Чтобы оставалось желание биться, должны гореть глаза

Андрей Дороничев 14 лет проработал в Google — был директором по продуктам, занимался запуском мобильной версии YouTube, отвечал за направление, связанное с виртуальной реальностью, и игровую платформу Stadia. Уход из корпорации в 2021 году был «прыжком веры», но он знал: в этой индустрии всегда будет что терять, а вот «всю жизнь оставаться частью чего-то столь большого и не быть самим по себе невозможно».

Некоторое время Дороничев посвятил разным занятиям: получил сертификат учителя йоги, попробовал себя в сёрфинге и пении. Но после 24 февраля 2022 года «кайфовать стало невыносимо», так что он решил делать то, что умеет: строить «компании, продукты».

Стартапер знал, что грядёт ИИ-революция, и потому понимал: нужно собрать высококлассных ИИ-специалистов, «пока это ещё возможно» и поднять инвестиции на решение близкой ему проблемы. Ею стали цифровые подделки на рынке NFT, а стартап назвали Optic. Позже команда также запустила сервис для распознавания изображений, созданных и изменённых с помощью ИИ, — AI or Not.

После общения с профессором Университета Британской Колумбии Артёмом Черкасовым, который в 2000-х уехал из Татарстана, появилась идея заняться медицинскими открытиями. По словам Дороничева, Черкасов ещё «много лет» назад утверждал, что ИИ поможет в поиске лекарств, но тогда его заявления публиковали в таблоидах типа TMZ рядом с пьяной Бритни Спирс и историями про НЛО. В итоге учёный «оказался прав».

Черкасов рассказал Дороничеву, что 20 лет занимается лекарствами от рака — создаёт химструктуры, которые подключаются к белкам, ингибируют их, «и в результате у подопытной мышки, например, уменьшается рак простаты». Он поинтересовался, не может ли ИИ, который анализирует картинки, то же самое делать с молекулами, потому что, чтобы просканировать 1 млрд молекул, у учёных уходит два месяца «на полной мощности загрузки кластера из суперсложных компьютеров». И миллиард молекул — лишь «малюсенькая» часть химического пространства.

Дороничев осознавал, что идея «сумасшедшая», так как стартап и без того «рос», занимался совершенно другими задачами, а у самого него была тройка по химии. Но инициативу поддержал инвестор из Greylock.

Он сказал: «Может быть, это сумасшедший дом. И тебе как фаундеру это не очень подходит, у тебя другой бэкграунд. Но когда ты об этом говоришь, у тебя загораются глаза. А всё, что я знаю про стартапы, это то, что деньги у людей заканчиваются, как правило, гораздо позже, чем заканчивается энергия и желание биться. А чтобы оставалось желание биться, у тебя должны гореть глаза. <..>

Когда я приехал в Кремниевую долину, мы жили в парадигме... мобильники, соцсети, Facebook*, move fast, break things. Двигайся, ломай, вперёд, мочи, работай по 20 часов в сутки. Меня пёрло, мне это было важно. <...>

Потом прошли годы, <...> и я вдруг понял, что изменился. <...> Вся эта движуха — это клёво, но ты по пути ломаешь и другие вещи. Себя, своё здоровье. Я был в глубокой депрессии, ходил лечиться от алкоголизма. <...> погибло много людей.

Я подумал, правда ли занимаюсь самым важным, и понял: если посмотреть на ближайшие 10-20 лет моей жизни, то проблемы видосиков и мобильных <...> будут всё менее важны. А вот вопросы здоровья для меня будут важны с каждым годом всё больше и больше.

Андрей Дороничев

(Черкасов получил долю в стартапе.)

Читать далее на VC